Fedor Fokin

г. Виноград

Вышел из метро, встретил Сергея Белоголовцева, и в этот момент в мою голову врезался голубь. Странное начало дня.

За последние два вечера новых слов узнал больше, чем за последний год. Ай да Пастернак! Ай да эрудит!

Уткнувшись в воротник, промерзая на холоде, человек у входа в метро раздает газету «Работа для вас». Всё для нас — ничего для себя.

Принять душ, выключить свет, лечь в кровать и, не отвлекаясь, в полной тишине, прослушать нового БГ. Да, Аэростаты я все-таки люблю больше.

Gone-gone girl

Афины — концентрат женской красоты. Гаусс, твой купол пал.

По характеру он был презерватив. Давал волю чувствам, но без риска.

Баба с возу — а воз и ныне там.

Две вещи поражают мой график: интересная книга над головой и красочный сон внутри меня.

— А ты ничего! — сказало буддийское зеркальце, но ты опять ничего не понял.

Им — это тебе не тебе.

Разница между чтением стихов про себя и вслух примерно такая же, как между нотами и сыгранным произведением. Стихи должны звучать.

Набрал 1.0k лайков в секрете. Начал лучше понимать блогеров-тысячников.

Финальная сцена «В моей смерти прошу винить Клаву К.» — огонь. Так не бывает.

Мы рождены, чтоб сказку сделать былью. Но умираем, даже не читав.

Весь мир — театр, а театр начинается с вешалки. То есть, мир — это избавление от ненужного, друзья и немного денег, чтобы накатить в буфете.

Мы есть то, что мы дадим.

Клаусофобия

Ночная бессонница и дневная безбодрица, утренняя бессмыслица и вечерняя бессмертица.